Азиатский финансовый кризис 1997 года привел к рецессии во всех странах региона на фоне рыночных потрясений, характеризующихся обвалом валют, бегством капитала и банкротством банков.
По словам главного экономиста HSBC Фредерика Нойманна, финансовая ситуация в Азии сейчас во многом напоминает период непосредственно перед кризисом. В преддверии кризиса в финансовой среде преобладали такие факторы, как рост доходности облигаций США, слабая японская иена и технологический оптимизм, писал Нойманн в аналитической записке от 31 августа.
Нойманн отметил, что повышенная доходность казначейских облигаций США является ключевым сходством с периодом перед кризисом 1997 года. Например, доходность 10-летних облигаций США выросла с 5% в октябре 1993 года до примерно 8% в ноябре 1994 года.
Даже в апреле 1997 года доходность составляла около 7%, что примерно на 200 базисных пунктов выше, чем четыре года назад, отметил Нойманн.
Сегодня доходность 10-летних казначейских облигаций выросла с минимума в 0,5% в августе 2020 года до примерно 4,79% в начале вторника.
«Конечно, на это ушло шесть лет, но только за этот год доходность выросла примерно на 80 базисных пунктов с 3,9% в феврале», — сказал Нойманн.
В прошлом месяце Министерство финансов США объявило, что будет выкупать облигации со сроком погашения от 10 до 30 лет. По словам ведомства, правительство «как минимум удвоит» максимальный размер выкупаемых облигаций — с 2 до «как минимум» 4 миллиардов долларов.
Еще одно сходство — недавние колебания курса японской иены . В апреле 1995 года курс иены по отношению к доллару США составлял 80. К апрелю 1997 года он вырос до 130 — падение составило около 55%.
Сегодня иена ослабла на 57% по сравнению с январским минимумом в 103 иены за доллар в 2021 году и июльским максимумом в 163 иены за доллар. Однако редкая совместная интервенция Вашингтона и Токио укрепила валюту до текущего уровня в 160 иен за доллар. В настоящее время рынки оценивают вероятность новой интервенции. В преддверии кризиса 1997 года рынки были охвачены технологическим оптимизмом на фоне появления интернета . Теперь, как отметил Нойманн, бум искусственного интеллекта порождает такой же оптимизм.
Однако Нойманн утверждает, что различия между 1997 и 2026 годами «перевешивают сходства».
Самое важное, по его словам, заключается в том, что в 1990-е годы большинство азиатских экономик были импортерами капитала — то есть получали больше инвестиций из-за рубежа, чем инвестировали за рубеж, — и их сбережений было недостаточно для выполнения обязательств по расходам. Сегодня азиатские экономики являются экспортерами капитала, поэтому более высокие затраты на финансирование в долларах США и ослабление иены не являются серьезными факторами давления.
Однако это не значит, что регион останется в стороне. По словам Нойманна, самая серьезная проблема для Азии — зависимость от бума в сфере аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта в США, который обеспечивает развитие многих экономик региона.
Он отметил, что экспорт электроники, связанный с бумом искусственного интеллекта, способствовал росту экономики в Южной Корее, Японии, Тайване и Сингапуре.
«Вместо финансовой уязвимости, как в 1990-х, Азия столкнулась с уязвимостью спроса», — сказал Нойманн.
Он предупредил, что если рост доходности облигаций в США и стоимости финансирования негативно скажется на буме аппаратного обеспечения для искусственного интеллекта или если иена дестабилизирует глобальные рынки финансирования, спрос на товары из региона может снизиться, а экономический рост замедлится. www.cnbc.com/2026/09/01/asian-financial-crisis-1997-parallels-ai-demand-hsbc.html
